Как разваливали Россию через приватизацию
Как разваливали Россию через приватизацию
Из первых уст — Как разваливали Россию через приватизацию. Из интервью бывшего вице-премьера России Владимира Полеванова.
www.kp.ru/daily/25789.3/2770793/
Распродажа!
— Что вы увидели на новом месте работы?
— Формальные показатели впечатляли. Около 60 процентов предприятий к концу 1994 года стали негосударственными, 40 миллионов россиян — акционеры. По массовости Россия заметно обогнала страны бывшего соцлагеря. В Польше, где «рыночный менталитет» куда выше нашего, за три года приватизировали лишь 30 процентов госпредприятий, в Венгрии — не более 20.
Но что стояло за высокими темпами и невиданными масштабами российской приватизации? Госимущество продавалось фактически за бесценок. Лихорадочно. Своим. В нарушение даже тех убогих законов, которые тогда были.
— Это все эмоции. Факты где?
— Факты? Пятьсот крупнейших предприятий России с реальной стоимостью не менее 200 миллиардов долларов к концу 94-го ушли в частные руки всего за 7,2 миллиарда. Лихорадочная приватизация била и по национальной безопасности России. Запад прибирал к рукам оборонные предприятия. Это подтвердили материалы силовых ведомств, которые я запросил через две недели после назначения.
Например, подставная российская фирма на средства гражданина США Д. Хэя, связанного с ЦРУ, приобрела около 30% акций Московского электродного завода с НИИ «Графит», производящего стратегический графит для военного ракетостроения. И научно-исследовательский институт под давлением американцев отказался принять заказ Военно-космических сил России.
Один секретный институт создал уникальную, стопроцентно эффективную технологию противоракетной обороны на основе плазменных зарядов. Но какая-то «светлая» голова решила приватизировать его помещения и отдать под склады для импортных напитков и сигарет. Подобная участь постигла и ряд других оборонных институтов, предприятий.
— Так вы же вице-премьер, Владимир Павлович. Вам и карты в руки! Исправляйте перегибы.
— В том-то и дело, что руки были связаны. Надо мной — первый вице-премьер Чубайс, куратор приватизации. Подо мной — замы Кох, Мостовой, Васильев… Люди того же Чубайса. Я их уволить не мог, чтобы свою команду сформировать. Анатолий Борисович давал понять, что моя роль в правительстве чисто исполнительская. Дескать, механизм приватизации уже отлажен и мне остается лишь подписывать подготовленные решения.
Выбор был невелик: либо подписывай не глядя, и тогда я член команды, до сих пор бы болтался где-нибудь во властных структурах. Либо пытайся изменить ситуацию в интересах страны. Я выбрал второй путь. Стал менять правила игры. С мест пошли звонки, что замы мои продолжают прежнюю политику. Лишил их права подписи, все замкнул на себя. Чубайс устроил выволочку. Я прикинулся шлангом, как говорят в армии. Мол, должен войти в курс дела.
— Вы с ним отношения не обостряли?
— Тогда еще нет.
Изгнание советников
— В Госкомимуществе сидели 35 советников, сотрудники иностранных фирм. В основном американцы. Свободно пользовались базой данных. Могли заранее знать, где, когда и на каких условиях пройдут аукционы по продаже госимущества, даже когда это составляло не просто коммерческую, а государственную тайну. С такой информацией победить на аукционе — дело техники. В любой западной стране доступ иностранных специалистов в подобные учреждения строго ограничен. Я приказал забрать у них пропуска и не пускать в здание. Но охрана — военизированное подразделение «Демократического выбора России» — не выполнила приказ. Американцы на сутки забаррикадировались в компьютерном центре. Видно, заметали следы. Я не стал вызывать ОМОН, чтоб не привлекать излишнее внимание. На следующий день заменил демократическую охрану простой милицией, что оказалось в три раза дешевле. Восстановил российскую юрисдикцию над Государственным комитетом РФ. Боже мой, что тут началось! Чубайсу это не понравилось. Наша, западная пресса подняла крик, что я враг реформ, подрываю российско-американские отношения, ввел казарменный режим и одним махом разрушил безупречный механизм приватизации. Но я держался.
Следующий шаг — приостановил приватизацию алюминиевых заводов. Вспомните «Прощание с Матерой» Валентина Распутина. Мы затопили гигантские площади в Сибири под ГЭС, чтобы вырабатывать дешевое электричество для производства стратегического алюминия. А теперь заводы начали задешево скупать иностранцы. Те же печально известные братья Черные. Опять скандалы с Чубайсом. Обстановка накалялась с каждым днем. Посол в США Воронцов слал панические телеграммы из-за океана, что госдеп недоволен Полевановым, надо его снимать.
— А что ваш с Чубайсом прямой начальник — премьер Виктор Степанович Черномырдин?
— Я пытался объяснить ему ситуацию. Но он отвечал: «Не мешайте Чубайсу проводить реформы!» Тогда я пошел ва-банк. Подготовил подробный «Анализ первого этапа приватизации и предложения по его совершенствованию». С цифрами, фактами, приложив записки из силовых органов. «По сути, произошло крупнейшее в истории России разбазаривание государственной собственности, что само по себе явилось одним из источников кризиса и заложило основы многочисленных будущих конфликтов, направленных на передел собственности, — писал я Черномырдину. — Цели приватизации искажались некомпетентными и умышленными действиями и в Центре, и на местах, что резко криминализировало ситуацию. В результате обвальной приватизации Российское государство серьезно ослаблено. Наблюдается скрытая интервенция иностранного капитала с целью подрыва обороноспособности и экономики страны для обеспечения принятой Западом стратегии «гарантированного технологического отставания России».
Я предлагал премьеру ряд мер по исправлению допущенных просчетов. Просил воздержаться от форсированного проведения второго этапа. «Связьинвест», «Норникель» и прочие серьезные объекты еще не стали тогда легкой добычей олигархов. Отдельный пункт: «Поскольку большая часть ответственности за упущения I этапа лежит на первом заместителе Председателя Правительства А. Б. Чубайсе, он объективно не заинтересован в искоренении недостатков и будет пытаться проводить прежнюю, во многом дискредитировавшую себя линию в области приватизации». Поэтому я просил поручить курирование Госкомимущества другому первому вице-премьеру.(Полностью документ см. на нашем сайте.)
— И какой была реакция?
— Записку отправил Черномырдину 18 января 1995 года. 24 января меня уволили. В Госкомимуществе я пробыл 70 дней.
— А как же Ельцин, ваша надежда и опора?
— Я давно пытался встретиться с ним. Почему-то верил, что Борис Николаевич все поймет и поправит зарвавшихся приватизаторов. Но его заблокировали напрочь! Краткую аудиенцию у президента удалось получить с огромным трудом. Уже назначили день встречи, я основательно подготовился к разговору. В последний момент кто-то вычеркнул мою фамилию из рабочего графика президента. Прорвался к нему слишком поздно, когда МВФ поставил ультиматум: или увольняете Полеванова, или Россия не получит транш в шесть миллиардов долларов. Разговор был коротким: «Ничего не могу сделать. России нужен транш. Я вас в Контрольное управление отправлю. Пересидите, а там видно будет». Но по тону Ельцина понял — ничего мне в Кремле не видать. И действительно, вскоре убрали и из Контрольного управления президента.
И я вновь стал заниматься поиском золота.
Мне думается в ГД стоит создать комиссию, которая изучит последствия приватизации и подготовит закон об искоренении этих последствий. И по моему хорошо бы в этом законе сформулировать понятие — преступление, нанесшее большой ущерб государству и народу, и определить наказание за это преступление.
И насчет Чубайса, он живет в России, а значит судить его нужно и должно по российским законам. Так неужели нельзя найти 100% -ное основание для открытия уголовного дела на этого негодяя? Мне думается таких оснований миллион!
Из первых уст — Как разваливали Россию через приватизацию. Из интервью бывшего вице-премьера России Владимира Полеванова.
www.kp.ru/daily/25789.3/2770793/
Распродажа!
— Что вы увидели на новом месте работы?
— Формальные показатели впечатляли. Около 60 процентов предприятий к концу 1994 года стали негосударственными, 40 миллионов россиян — акционеры. По массовости Россия заметно обогнала страны бывшего соцлагеря. В Польше, где «рыночный менталитет» куда выше нашего, за три года приватизировали лишь 30 процентов госпредприятий, в Венгрии — не более 20.
Но что стояло за высокими темпами и невиданными масштабами российской приватизации? Госимущество продавалось фактически за бесценок. Лихорадочно. Своим. В нарушение даже тех убогих законов, которые тогда были.
— Это все эмоции. Факты где?
— Факты? Пятьсот крупнейших предприятий России с реальной стоимостью не менее 200 миллиардов долларов к концу 94-го ушли в частные руки всего за 7,2 миллиарда. Лихорадочная приватизация била и по национальной безопасности России. Запад прибирал к рукам оборонные предприятия. Это подтвердили материалы силовых ведомств, которые я запросил через две недели после назначения.
Например, подставная российская фирма на средства гражданина США Д. Хэя, связанного с ЦРУ, приобрела около 30% акций Московского электродного завода с НИИ «Графит», производящего стратегический графит для военного ракетостроения. И научно-исследовательский институт под давлением американцев отказался принять заказ Военно-космических сил России.
Один секретный институт создал уникальную, стопроцентно эффективную технологию противоракетной обороны на основе плазменных зарядов. Но какая-то «светлая» голова решила приватизировать его помещения и отдать под склады для импортных напитков и сигарет. Подобная участь постигла и ряд других оборонных институтов, предприятий.
— Так вы же вице-премьер, Владимир Павлович. Вам и карты в руки! Исправляйте перегибы.
— В том-то и дело, что руки были связаны. Надо мной — первый вице-премьер Чубайс, куратор приватизации. Подо мной — замы Кох, Мостовой, Васильев… Люди того же Чубайса. Я их уволить не мог, чтобы свою команду сформировать. Анатолий Борисович давал понять, что моя роль в правительстве чисто исполнительская. Дескать, механизм приватизации уже отлажен и мне остается лишь подписывать подготовленные решения.
Выбор был невелик: либо подписывай не глядя, и тогда я член команды, до сих пор бы болтался где-нибудь во властных структурах. Либо пытайся изменить ситуацию в интересах страны. Я выбрал второй путь. Стал менять правила игры. С мест пошли звонки, что замы мои продолжают прежнюю политику. Лишил их права подписи, все замкнул на себя. Чубайс устроил выволочку. Я прикинулся шлангом, как говорят в армии. Мол, должен войти в курс дела.
— Вы с ним отношения не обостряли?
— Тогда еще нет.
Изгнание советников
— В Госкомимуществе сидели 35 советников, сотрудники иностранных фирм. В основном американцы. Свободно пользовались базой данных. Могли заранее знать, где, когда и на каких условиях пройдут аукционы по продаже госимущества, даже когда это составляло не просто коммерческую, а государственную тайну. С такой информацией победить на аукционе — дело техники. В любой западной стране доступ иностранных специалистов в подобные учреждения строго ограничен. Я приказал забрать у них пропуска и не пускать в здание. Но охрана — военизированное подразделение «Демократического выбора России» — не выполнила приказ. Американцы на сутки забаррикадировались в компьютерном центре. Видно, заметали следы. Я не стал вызывать ОМОН, чтоб не привлекать излишнее внимание. На следующий день заменил демократическую охрану простой милицией, что оказалось в три раза дешевле. Восстановил российскую юрисдикцию над Государственным комитетом РФ. Боже мой, что тут началось! Чубайсу это не понравилось. Наша, западная пресса подняла крик, что я враг реформ, подрываю российско-американские отношения, ввел казарменный режим и одним махом разрушил безупречный механизм приватизации. Но я держался.
Следующий шаг — приостановил приватизацию алюминиевых заводов. Вспомните «Прощание с Матерой» Валентина Распутина. Мы затопили гигантские площади в Сибири под ГЭС, чтобы вырабатывать дешевое электричество для производства стратегического алюминия. А теперь заводы начали задешево скупать иностранцы. Те же печально известные братья Черные. Опять скандалы с Чубайсом. Обстановка накалялась с каждым днем. Посол в США Воронцов слал панические телеграммы из-за океана, что госдеп недоволен Полевановым, надо его снимать.
— А что ваш с Чубайсом прямой начальник — премьер Виктор Степанович Черномырдин?
— Я пытался объяснить ему ситуацию. Но он отвечал: «Не мешайте Чубайсу проводить реформы!» Тогда я пошел ва-банк. Подготовил подробный «Анализ первого этапа приватизации и предложения по его совершенствованию». С цифрами, фактами, приложив записки из силовых органов. «По сути, произошло крупнейшее в истории России разбазаривание государственной собственности, что само по себе явилось одним из источников кризиса и заложило основы многочисленных будущих конфликтов, направленных на передел собственности, — писал я Черномырдину. — Цели приватизации искажались некомпетентными и умышленными действиями и в Центре, и на местах, что резко криминализировало ситуацию. В результате обвальной приватизации Российское государство серьезно ослаблено. Наблюдается скрытая интервенция иностранного капитала с целью подрыва обороноспособности и экономики страны для обеспечения принятой Западом стратегии «гарантированного технологического отставания России».
Я предлагал премьеру ряд мер по исправлению допущенных просчетов. Просил воздержаться от форсированного проведения второго этапа. «Связьинвест», «Норникель» и прочие серьезные объекты еще не стали тогда легкой добычей олигархов. Отдельный пункт: «Поскольку большая часть ответственности за упущения I этапа лежит на первом заместителе Председателя Правительства А. Б. Чубайсе, он объективно не заинтересован в искоренении недостатков и будет пытаться проводить прежнюю, во многом дискредитировавшую себя линию в области приватизации». Поэтому я просил поручить курирование Госкомимущества другому первому вице-премьеру.(Полностью документ см. на нашем сайте.)
— И какой была реакция?
— Записку отправил Черномырдину 18 января 1995 года. 24 января меня уволили. В Госкомимуществе я пробыл 70 дней.
— А как же Ельцин, ваша надежда и опора?
— Я давно пытался встретиться с ним. Почему-то верил, что Борис Николаевич все поймет и поправит зарвавшихся приватизаторов. Но его заблокировали напрочь! Краткую аудиенцию у президента удалось получить с огромным трудом. Уже назначили день встречи, я основательно подготовился к разговору. В последний момент кто-то вычеркнул мою фамилию из рабочего графика президента. Прорвался к нему слишком поздно, когда МВФ поставил ультиматум: или увольняете Полеванова, или Россия не получит транш в шесть миллиардов долларов. Разговор был коротким: «Ничего не могу сделать. России нужен транш. Я вас в Контрольное управление отправлю. Пересидите, а там видно будет». Но по тону Ельцина понял — ничего мне в Кремле не видать. И действительно, вскоре убрали и из Контрольного управления президента.
И я вновь стал заниматься поиском золота.
Мне думается в ГД стоит создать комиссию, которая изучит последствия приватизации и подготовит закон об искоренении этих последствий. И по моему хорошо бы в этом законе сформулировать понятие — преступление, нанесшее большой ущерб государству и народу, и определить наказание за это преступление.
И насчет Чубайса, он живет в России, а значит судить его нужно и должно по российским законам. Так неужели нельзя найти 100% -ное основание для открытия уголовного дела на этого негодяя? Мне думается таких оснований миллион!