February 13th, 2018

Этого уже никогда не вернуть

Советское утро: говорит радио, в окно пробивается яркий солнечный лучик, на улице  громко кричат "Молокооооо!"...
Это значит - 7 часов утра.  Родители собираются на работу, нас собирают в школу, садик. Жизнь кипит, а откуда-то из окна громко слышна песня Аиды Ведищевой "Все равно ты будешь мой"...
Прошло много лет... Но всё также, просыпаясь, я хочу услышать на улице "Молокоооо"... и Аиду Ведищеву... Нашим родителям посвящается...

Collapse )
promo vakimov may 9, 2018 19:01 11
Buy for 20 tokens
Средний размер пенсии в России 13.3 тыс. рублей или чуть больше, это неважно. Важно много ли пенсионеров получают пенсии хотя бы равной средней. Их должно быть большинство, потому как все нынешние пенсионеры трудились в СССР, где тунеядство наказывалось, а добросовестный труд поощрялся и все они…

Научная ничтожность

Вал российских научных публикаций растёт куда быстрее, чем мировое научное знание. По сотне публикаций есть почти у каждого отечественного профессора, у некоторых — много больше. Для сравнения: фонтанирующий идеями Ландау за всю жизнь написал около 90 работ, про Ньютона с Эйнштейном даже говорить не буду — количественно они просто двоечники.
Горы написанного-опубликованного, что в них?
Преимущественно — интеллектуальный мусор. Подавляющее большинство нынешних российских научных трудов не содержит ничего нового. Это тиражирование собственных результатов, полученных давно, когда ещё были время и силы подумать; обсуждение того, что сделали доцент Кошкин и профессор Мошкин; тексты, не имеющие никакого отношения к истине, зато имеющие отношение к пользе — но только сиюминутной, крохотной и исключительно для пишущего.
Почему так происходит?
Причин несколько. Первая — нужда, необходимость следовать заведённому порядку. В российских науке и образовании культивируется, нет — насаждается сверху погоня за рейтингами и надбавками к жалованию, которые напрямую зависят от количества написанного. Надбавки порой смешные: в СГУ, например, за среднюю статью добавляют в рейтинг преподавателя лишь несколько баллов, балл эквивалентен в этом году одному рублю. И чем меньше ценится написанное, тем больше следует его произвести в надежде свести концы с концами. Но главное — стабильная работа. Те, у кого рейтинг низкий, кто не исписал свой килограмм бумаги за год, рискует остаться без нее или продлить ее при переизбрании лишь на незначительный срок.
При этом порядок таков, что качество, да и просто содержание научных трудов никого не интересуют, только количество. Иначе и быть не может — качества не табулировать, не сосчитать, его очень сложно оценивать. Да и кто его оценивать будет: девочки-делопроизводители, клерки из управлений, министерские чиновники? Написать же много умного и важного за короткий срок мало кому дано — научные изыскания помимо желания и способностей требуют времени, требуют досуга, требуют неспешной вдумчивости. Вдохновения они требуют, не меньше, чем сочинение «Лунных сонат» и рисование «Лунных ночей на Днепре». Ну, в самом деле, сколько можно написать хороших научных работ в год? Одну, в крайнем случае, две; но, может, и половину, а то и одну пятую. А для повышения рейтинга неплохо бы пять. Вот и пишут научные работники всякую лабуду на скорость и для баллов, строчат, словно перевыполняющие план швеи-мотористки.
Издают горы макулатуры, замечу, за свой счёт. Участвуют в липовых конференциях. Пишут поддельные монографии.
Collapse )