Юность наша
В годы нашего взросления всё было по детски наивно и чисто. Кажущаяся нам тогда взрослость, проявлялась наличием в кармане мятой пачки Примы или Беломора, запахом перегара в выходной день и умением сплёвывать на большое расстояние, через дырку выбитого в массовой драке зуба.
Козырной картой был подробный отчёт, какого-нибудь кренделя, о летних деревенских ухлёстываниях за доступной тамошней девицей. И следующий за этим, подъём в глазах доверчивой дворовой толпы.
И не бралось в расчёт, какой ценой давалась эта взрослость: как перед самым возвращением домой старательно натирались горькой полынью ладони, а в особенности пожелтевшие от коротеньких окурков детские, ещё по сути, пальцы.
И что по выходным, после очередных вливаний портвешка или пары литров пиваса, приходилось до зелёной слюны и горькой отрыжки жевать ненавистный лавровый лист, дабы не упасть в глазах домашних до уровня соседского мальчишки, воспитывающегося в неполной семье и с 10 лет познавшего счастье полной бесконтрольной свободы.
Как останется праздник, вечерние посиделки в местном парке, под музыку из радиолы, с дворовой красавицей и объятия, липкими от вкуснейшего в целом мире мороженого, руками.
Всё это было…. И останется с нами … в нашей памяти.
Козырной картой был подробный отчёт, какого-нибудь кренделя, о летних деревенских ухлёстываниях за доступной тамошней девицей. И следующий за этим, подъём в глазах доверчивой дворовой толпы.
И не бралось в расчёт, какой ценой давалась эта взрослость: как перед самым возвращением домой старательно натирались горькой полынью ладони, а в особенности пожелтевшие от коротеньких окурков детские, ещё по сути, пальцы.
И что по выходным, после очередных вливаний портвешка или пары литров пиваса, приходилось до зелёной слюны и горькой отрыжки жевать ненавистный лавровый лист, дабы не упасть в глазах домашних до уровня соседского мальчишки, воспитывающегося в неполной семье и с 10 лет познавшего счастье полной бесконтрольной свободы.
Как останется праздник, вечерние посиделки в местном парке, под музыку из радиолы, с дворовой красавицей и объятия, липкими от вкуснейшего в целом мире мороженого, руками.
Всё это было…. И останется с нами … в нашей памяти.