Никаких «звезд» больше нет
Война «мегазвезд» эстрады происходит так, как будто перед нами – не топовые ньюсмейкеры, а представители какой-нибудь отрасли, вроде лесной. Все понимают, что там, в лесной отрасли, что-то творится, но что – бог весть. Кто-то там у кого-то что-то отнимает, эка невидаль. «Народные», «заслуженные», «любимые» артисты интересуют благодарную публику не больше, чем чиновники какого-нибудь ведомства. И если завтра поменяются этого никто не заметит. Если вдруг Алла Пугачева затворит уста навеки, послезавтра о ней вспомнят лишь как о части большой советской музыкальной истории. Если Лепса поменять на Михайлова, вряд ли через неделю кто-то разберется, что есть разница.
«Звезд» нет, есть коммерческие проекты разной степени успешности или назначенные отраслевые чиновники.
И хорошо бы понять, почему так.
Самый простой ответ – они, мол, все попса – не очень подходит. Майя Кристалинская тоже была не звездой рок-н-ролла, а песни Валентины Толкуновой настолько просты, насколько это вообще возможно.
Но убери Толкунову – будет дыра.
Что в них было такого, чего нет в нынешних?
Поп-музыка, которая подходит для дискотек и радио в дороге, фона в собесе и ежегодного «огонька» – это, кроме всего прочего, важные слова, которые страна может сказать о себе так, чтобы понятно было каждому. Та же Толкунова – это ведь явленная почти ангельская простота, нужная как раз в пику переусложненному Западу. Смотрите, мы без ваших усложнений можем такое, что дух захватывает. Ранняя Пугачева пела голосом образованной, страдающей городской женщины, которая – как выяснилось – не стала «товарищем», а осталась женщиной. Вахтанг Кикабидзе был лицом советского Юга, группа «Земляне» – песенной данью мечте о Космосе: каждый голос вплетался в общий хор.
Сравните Валентину Толкунову и Анну Герман – вы можете их спутать? Это почти невероятно.
Сейчас нет хора. Каждый выходит и произносит в пустоту какие-то ничего не значащие слова, которые забудутся через три дня.
Песен много, а смысла – мало: все штампованное вторсырье, зубы сводит. В деньгах они все кое-что понимают, это заметно, а вот остальное «звезд» тревожит слишком мало, чтобы мы им хоть на секунду поверили.
«Звезд» нет, есть коммерческие проекты разной степени успешности или назначенные отраслевые чиновники.
И хорошо бы понять, почему так.
Самый простой ответ – они, мол, все попса – не очень подходит. Майя Кристалинская тоже была не звездой рок-н-ролла, а песни Валентины Толкуновой настолько просты, насколько это вообще возможно.
Но убери Толкунову – будет дыра.
Что в них было такого, чего нет в нынешних?
Поп-музыка, которая подходит для дискотек и радио в дороге, фона в собесе и ежегодного «огонька» – это, кроме всего прочего, важные слова, которые страна может сказать о себе так, чтобы понятно было каждому. Та же Толкунова – это ведь явленная почти ангельская простота, нужная как раз в пику переусложненному Западу. Смотрите, мы без ваших усложнений можем такое, что дух захватывает. Ранняя Пугачева пела голосом образованной, страдающей городской женщины, которая – как выяснилось – не стала «товарищем», а осталась женщиной. Вахтанг Кикабидзе был лицом советского Юга, группа «Земляне» – песенной данью мечте о Космосе: каждый голос вплетался в общий хор.
Сравните Валентину Толкунову и Анну Герман – вы можете их спутать? Это почти невероятно.
Сейчас нет хора. Каждый выходит и произносит в пустоту какие-то ничего не значащие слова, которые забудутся через три дня.
Песен много, а смысла – мало: все штампованное вторсырье, зубы сводит. В деньгах они все кое-что понимают, это заметно, а вот остальное «звезд» тревожит слишком мало, чтобы мы им хоть на секунду поверили.