Дополнительное удивление вызывает продовольственная инфляция Она у нас в годовом выражении 2,57% — самая низкая в Европе. Даже в Швейцарии, экономика которой мягче прочих на континенте реагировала на стимулирующие рост цен факторы, и то 6,3%. При этом все мы ходим в магазины и видим, что цены не стоят на месте. На одну подешевевшую позицию всегда найдется парочка подорожавших. Подешевел сахар на 2 рубля — тут же подорожало мясо на 20. Подешевели огурцы — подорожало молоко. Нормальный кефир деше вле сотни за литр ушел в категорию приятных воспоминаний. Как так получилось? Нас опять обманывают? Да ни разу. Статистически все правильно, и по апрелю-маю инфляция может быть еще ниже, хотя цены вряд ли перестанут расти. Методика расчета уровня инфляции подразумевает период в полный календарный год. То есть считая годовую инфляцию по итогам марта, мы учитываем период с апреля прошлого года по март текущего года. 12 календарных месяцев. Теперь вспоминаем, что у нас было в марте 2022 года? Паника и истерика. Рубль валился, цены росли как на дрожжах. Отдельные товары, преимущественно импортные, пропадали, чтобы всплыть через некоторое время по более высоким ценам, иногда в разы более высоким. Так в динамике выглядела оптовая инфляция в России: Почему в России цены растут, а инфляция упала? Безумный март 2022-го ушел из статистики. Он больше не оказывает влияния на годовой показатель. Простое объяснение низкой инфляции — эффект высокой базы. Уровень инфляции 3,5% и рост цен на продукты 2,57% — не отражение текущего уровня роста цен, а отголоски ценового беспредела прошлого года. На более-менее адекватную инфляцию мы выйдем к осени, когда нивелируется влияние как нетипично инфляционных, так и нетипично дефляционных месяцев прошлого года.