Надо ли быть счастливыми каждую минуту
Куда ни глянь, всюду пропагандируется модель успешного, вечно улыбающегося человека. Якобы депрессия это позор, постыдное клеймо. На этом фоне подобного давления, невозможность радоваться, приводит некоторых людей в отчаяние.
Предпосылка, будто нам следует быть счастливыми каждую минуту своей жизни, в корне ошибочна.
Жизнь – это не постоянное счастье. Жизнь – это переплетение страдания и радости, а радость часто приходит как награда за усилие. Приходит от исполнения какого-то долга, обязанности.
Счастье любой ценой пагубно. Это значит, что твои желания стали неестественными. Главное – не хотеть того, что невозможно, радоваться тому, что у тебя есть: и хорошему, и плохому, находить смысл во всем, что с тобой случается. Наполнять смыслом каждое испытание в своей жизни.
Если устранить жизненные тяготы и усилия, то устранишь и радость. Безмятежная жизнь, прожитая в удовольствии, – это жизнь, в которой ты упускаешь возможность самореализоваться. Только попытки, оплаченные жертвой, оставляют след в существе человека.
Если посмотреть на положение вещей с точки зрения вечности, то из мира сего мы выйдем только с тем, чем мы стали.
Предпосылка, будто нам следует быть счастливыми каждую минуту своей жизни, в корне ошибочна.
Жизнь – это не постоянное счастье. Жизнь – это переплетение страдания и радости, а радость часто приходит как награда за усилие. Приходит от исполнения какого-то долга, обязанности.
Счастье любой ценой пагубно. Это значит, что твои желания стали неестественными. Главное – не хотеть того, что невозможно, радоваться тому, что у тебя есть: и хорошему, и плохому, находить смысл во всем, что с тобой случается. Наполнять смыслом каждое испытание в своей жизни.
Если устранить жизненные тяготы и усилия, то устранишь и радость. Безмятежная жизнь, прожитая в удовольствии, – это жизнь, в которой ты упускаешь возможность самореализоваться. Только попытки, оплаченные жертвой, оставляют след в существе человека.
Если посмотреть на положение вещей с точки зрения вечности, то из мира сего мы выйдем только с тем, чем мы стали.